Беги, пока кружат…

Беги, пока кружат
по циферблату стрелки,
пока слышны слова,
пока земля стоит,

где ветер, вздорный фат,
глядит зиме в гляделки,
там кругом голова
и ноги не свои.

Беги, пока крыла
проклюнулись несмело,
не грянула беда
навек нам стать одним.

Беги, пока цела,
пока слегка задело.
Не хочешь, ну тогда
дай руку и бежим…

Колыбельная

Звёзды есть и ярче солнца
в десять тысяч раз.
Чем нам утро улыбнётся?
Что разбудит нас?

Не гадали мне друиды
и была нежна
не со мной, рассвет увидев,
не моя жена.

Спи, малышка, в дальних странах.
Баюшки-баю.
Жечь в груди не перестанет
юго-юго-юг.

Сумасшедшие напевы
и с улыбкой грусть:
стал чужим тебе — ни первым,
ни последним, пусть.

Нас — как в Токио японцев,
только ты — одна.
Спи, моё земное солнце,
спи, моя луна.

Города, проспекты, парки…
Ты — вдали, я — здесь,
но звезда, что ярче ярких,
где-то, где-то есть…

Серенада

Ни тепла того, ни света
на осеннем небосводе.
Солнце, взяв с собою лето,
в страны южные уходит.

Были встречи, будут встречи,
пусть и грустные отчасти.
От всего пусть время лечит —
пусть не вылечит от счастья.

Всё пройдёт и всё вернётся —
обернутся грёзы в планы,
как полуденное солнце
выплывает из тумана.

В октябре и в светлом мае,
при любой земной погоде
пусть звезда моя сияет
на просторном небосводе.

Были встречи, будут встречи,
пусть и грустные отчасти.
От всего нас время лечит,
но не вылечит от счастья.

Стояла осень и опять вернулась осень…

Стояла осень и опять вернулась осень.
Ничто вокруг не изменилось, только мы.
Уже не верим, не боимся и не просим,
не отойдя от обжигающей зимы.

Глаза горели. Нынче взгляд в холодной дымке.
Гремела музыка. Теперь звучит едва.
Не те, не те мы, но кружиться по-старинке
земля продолжит и окажется права.

За годом год — пройдут печали и улыбки
растают в мареве «давно минувших дней».
Простив мне все мои нелепые ошибки,
ты не прощай любви бесхитростной моей.

Минует осень и опять вернётся осень.
Всё переменится — и снова те же мы:
боимся, верим и любви у неба просим,
у лета — лета просим, у зимы — зимы.

Здравствуй подруга…

Здравствуй подруга,
которой любить нельзя.
Плечи упруги,
и взгляд — что твои князья,

голос высокий,
с вкраплением серебра —
зеленоокой
подруге моей ура.

Что происходит —
не знает ни тень, ни свет:
вместе мы, вроде,
и вместе нас больше нет.

Горы — на луг, а
вино — на холодный чай.
Здравствуй, подруга,
прости за любовь, прощай.