Приходи на минуту, на час, на неделю, век…

Приходи на минуту, на час, на неделю, век —
будешь самый мой близкий, мой искренний человек.

Не проси совершенства — я разочарован в нём
потому, что и сам был однажны в людей влюблён.

Я писал им — и дактилем мой измеряли стих.
Я молчал им — и думали — сдался и смолк и стих.

Нет, ничто не гасило вражды и, предав опять
самого себя, я продолжил о том писать,

что ни время, ни слово не значило б ничего,
если б люди не стали как знамя нести его,

если б помнили твердо, что наш беспокойный век —
лишь минута, лишь час, лишь неделя, лишь дождь, лишь снег,

что лишь чувства важны, что затем на подлунный свет
мы приходим, что каждый из нас — от творца поэт,

что слова — только фразы, что, парус в пути скребя,
не великих открытий мы ждём, а самих себя,

что от гама небес до земли и морского дна —
есть любовь у меня одна, только ты одна.

Поэты

Мы — пыль под ногами красивых женщин, никто.
Годимся на то, чтоб красиво подать пальто.
Гордимся лишь ими и тем мы слегка красны,
чтоб видеть их в роли подруги, дай бог — жены.

Но тем и они украшают наш божий свет,
что ими гордится, что ими живёт поэт.
А прочее — жизнь и на то лишь она дана,
чтоб нашим любимым писали мы письмена.

А слава — огрызок от прежних эпох и вех,
чтоб знал, чтобы множил поэт на себя свой век,
чтоб даже и там, где ни света, ни мглы, ни зги
от вида любимой стояли в глазах круги,

чтоб думал — не зря я в сей выспренний лист внесён,
чтоб верил в пространство и время, и в явь и в сон,
чтоб сам и доказывал верность своих теорем
себе и любимой и всем — и немного — всем.

Пробивает нежная трава…

Пробивает нежная трава
каменистый дёрн холодный поздний.
Чтоб настал весенний вечер звёздный,
месяцы тоски пройдут сперва.

Всё на счастье — и туман, и даль,
берег жёлтый под луной червоной.
Вестник майской радости бессонной
одинокий сумрачный февраль.

Все изъяны и грехи — мои.
Ими не горжусь и не куражусь.
Пусть не только ангелы на страже,
но и тьма лишь оттеняет их.

Были письма в осень, в зиму, в май.
Если хоть одно из них чудесным
показалось — помни эту песню,
а другие и не вспоминай.

Осень

Словно подземным ходом, придёт и грянет.
Красным наполнив кубок, махнёт на раз.
Есть у надежды тёмные дни и грани,
есть у разлуки радостный день и час.

Нам, не смиренным, воля — не воля вовсе,
нам подавай любви и без всяких но.
Осень — начало, не завершенье осень.
Делим печаль и радость на боль и ноль,

станет тогда ясней и весны, и лета —
нет, не объём, не сорт, не цена, не цвет —
станет понятно, сколько в печали света,
станет известно, отсвет любовь иль свет.

Осень подземным ходом придёт и грянет.
Красным наполнив кубки, махнём на раз:
есть у разлуки тёмные дни и грани —
будет у счастья радостный день и час.