Так о чём же поёт и протяжно молчит гобой…

Так о чём же поёт и протяжно молчит гобой,
заливается флейта, срывается в джаз кларнет?
О блаженстве тебя целовать и дышать тобой,
о ненастье и в солнечный день, где любимой нет.

Так о чём я грустил до смешного и детских слёз —
«вот увидишь, я стану, я буду, а ты, а ты…»?
Но без этого смеха никчёмен любой серьёз,
но без этой надежды — и ночи, и дни пусты.

Так зачем же безумно я верил в тебя и звал,
то взвивался, как ветер, то грустно молчал гобой?
За любой передрягой последует и привал
и блаженство тебя целовать и дышать тобой.